…Отъехав от Оазиса Отцы Олимпии озаботились огромными объемами обворованного олимпийскими оборотнями около Онтарио.
— Ого-го, ОтРога, офоршмачимся, — огласил отчаянно Онглоткили.
— Однозначно… Отлей-ка Ольмеки, организуй обедик, оголодал — обмозгую.
— Одномоментно, — ответствовал Онглоткили.
Отобедав, обрюзгший ОтРога, определился.
— Отдадим Олимпиаду Обхазии (ой, опечатка!).
— Обхазии?!
— Обхазии.
— Ох… л, отче. Они опозорят олимпизм однозначно, — орал ошарашенный, охрипший от ошеломления Онглоткили.
— О, к, отсоветовал. Оман, Одесса, Ош?
— Отшучиваешься?
— Отстой, очевидно, отъявленные отщепенцы.
— Отъявленнее отцов оазиса, охочих озолотиться?..
Отягощенный, обремененный, ОтРога, обняв Ольмеку, очень озадачился: «Ох, олимпийские оборотни Оазиса, отступники, опозорившие олимпизм. Ой, оскотинимся, осиротим Олимпийскую Организацию. Ох отродье обормотов, ох обычаи обворовывать».
Отчался ОтРога, отбросив окурок, осушив очередную «Ольмеку». Одолели отвратительные ощущения. Ответ однако отсутствовал…